Обман во имя сохра­нения доверия

Допустив приходится всеми силами отстаивать свою правоту, идти на новый обман, чтобы не быть уличенным во лжи. С другой стороны, не так легко определить, что есть ис­тина: иногда правильные слова могут быть сказаны с ложной интонацией, наконец, врач тоже может заблуждаться. Не сле­дует также забывать о том, что мы действуем в интересах больного, который сам может стремиться к самообману, про­сить врача о том, чтобы его обманули. Поэтому на вопрос «Доктор, я буду жить?» нельзя просто ответить «да» или «нет»: такой вопрос — это просьба об успокоении и защите. Пытаясь скрывать что-либо от больного, мы должны пони­мать, что пациент часто имеет гораздо больше возможностей узнать что-либо о враче, чем врач о больном. Ведь он имеет много времени для наблюдения, беседует с другими пациента­ми, медсестрами. В этой ситуации очень трудно скрыть что — либо. Часто больные подвергают врача проверке на чистосер­дечие. Важно заметить такую проверку и отвечать чрезвычай­но искренне: это обезоруживает собеседника, позволяет зна­чительно упрочить позиции врача. Особенно это важно для молодого врача, к которому пациенты относятся с осторожно­стью. Тяжелым испытанием для больного и врача могут стать мо­мент сообщения опасного диагноза и предупреждение о необ­ходимости операции. Современный взгляд обязывает сооб­щить больному всю касающуюся его здоровья информацию. Однако это не означает, что не следует позаботиться о чувст­вах и переживаниях пациента. Здесь многое зависит от уме­ния сочувствовать и эмоционально поддерживать больного. Сообщение страшного диагноза должно тут же сочетаться с указанием на существующие возможности преодоления ситуа­ции, на достижения медицины в лечении данного заболева­ния, на случаи выздоровления после операции и химиотера­певтического лечения.

Комментарии запрещены.