Нарушение интеллекта

Интересно, что разумной и серьезной позиции можно ожидать даже от пациентов с психическими заболеваниями и. Замечено, что большинство боль­ных с бредом соглашаются на проведение специального лече­ния, чувствуя его положительный эффект. Больные с олигоф­ренией, конечно, не могут понять механизма действия ле­карств, но они способны осознать практические цели лече­ния, конкретную пользу, которую получают от него. При со­противлении со стороны больного призвать его к серьезной, взвешенной позиции можно словами «Не спешите», «У вас есть время обдумать мои слова», «Я предлагаю вам начать ле­чение сейчас и принять решение, имея собственное представ­ление о том, что я говорю. Позже вы сможете поменять свое мнение».

Невозможно рассчитывать на партнерские взаимоотноше­ния, если пациент не осведомлен относительно опасности сво­его состояния, результатов проведенных обследований и воз­можного исхода болезни. Сокрытие этих фактов от больного свидетельствует о неуважении чувств пациента или о слабости и неуверенности врача, его боязни, что он не сможет спра­виться с возникшей реакцией больного. Растерянность, кото­рую демонстрирует врач в ответ на прямые вопросы пациента, выдает его неоткровенность. Начиная работу с больным, врач часто пользуется некото­рым кредитом доверия, основанным на достижениях всей ме­дицины в целом. В дальнейшем легко потерять это доверие, если больной получит некоторые свидетельства нечестности или обмана. Один из важнейших этических вопросов, кото­рый постоянно встает перед врачом,—это возможность лжи во благо. С одной стороны, на этот вопрос можно ответить довольно категорично: любая ложь аморальна, обманывать труднее, чем говорить правду.

Комментарии запрещены.